Джозеф Смит

0000-00-00

Нижеследующее повествование состоит из выдержек из обширной и подробной истории, написанной Джозефом Смитом, и его собственными словами излагает самые важные события, которые привели к учреждению Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней.

Я родился двадцать третьего декабря, в год нашего Господа тысяча восемьсот пятый в городе Шарон, округе Виндзор, в штате Вермонт, США. Когда мне было около девяти лет, мой отец, Джозеф Смит старший, покинул штат Вермонт и переселился в Пальмиру, округ Онтарио (теперь Вейн), в штате Нью-Йорк. Приблизительно через четыре года после переселения в Пальмиру, он переехал со своим семейством в Манчестер, того же округа Онтарио.

На второй год после нашего переселения в Манчестер в местности, где мы жили, поднялось необычайное волнение религиозного характера. Начавшись в секте методистов, оно скоро распространилось среди всех религиозных сект этой местности. Действительно, весь край, казалось, был охвачен этим волнением, и массы людей присоединялись к различным религиозным группам, что стало причиной немалого возбуждения и распрей среди всего населения. Одни кричали: "Вот сюда!", другие: "Нет, туда!". Некоторые поддерживали вероисповедание методистов, другие защищали пресвитериан, третьи стояли за баптистов.

Но, несмотря на глубокое чувство любви, которое новообращенные проявляли в момент принятия того или иного вероисповедания, и, несмотря на то большое усердие, с которым священники поощряли проявление этого необыкновенного религиозного чувства для того, чтобы всех обратить - как они благосклонно говорили: "Пусть люди присоединяются к любой секте", - но после того, как верующие вступали в ту или иную секту, выяснялось, что добрые чувства, как у священников, так и у новообращенных, были скорее притворными, чем искренними. Начинались большие беспорядки и вражда: священник препирался со священником, новообращенные спорили между собой, и все их добрые чувства друг к другу, если когда-либо и были у них, совершенно исчезали во время этих прений и споров.

Мне в то время не было еще пятнадцати лет. Семья моего отца склонялась к вероисповеданию пресвитериан, и четверо из них вступили в члены этой церкви, а именно: моя мать Люси, мои братья Хайрум и Самуил-Харрисон и моя сестра Софрония.

Во время этого религиозного движения я очень волновался, и мне приходилось серьезно все обдумывать; но, несмотря на мои глубокие и часто мучительные переживания, я все же держался в стороне от всех этих сект, хотя и посещал при всяком удобном случае их разные церковные собрания. С течением времени мое мнение склонилось до некоторой степени к секте методистов, и я чувствовал желание присоединиться к ней, но смятение и разногласие среди сектантов были настолько велики, что прийти к какому-нибудь окончательному решению, кто из них прав или не прав, для такого молодого и несведущего человека, как я, было совершенно невозможно.

Крики и волнения были настолько велики и непрестанны, что, по временам, приводили меня в большое возбуждение.

Среди этой битвы пререканий и бурных прений я часто спрашивал себя: "Что делать? Кто среди всех этих сект прав? Или все они неправы? Но если какая-нибудь среди них и права, то какая именно и как мне это узнать?".

Никогда никакое священное писание не тронуло с такой силой сердце человека, как тогда эти слова тронули меня. Они, казалось, всецело овладели чувствами моего сердца. Я часто думал об этом, понимая, что я, более чем кто-либо, нуждался в мудрости Божьей, ибо как мне поступить, я не знал и никогда не мог бы этого узнать, не удостоившись большей мудрости, так как учителя религий различных сект понимали одни и те же священные писания так различно, что их толкование Библии не имело к себе никакого доверия.

Его Первое Видение

Наконец я пришел к заключению, что или я должен оставаться во тьме и недоумении, или поступить так, как указывал Иаков, т.е. обратиться к Богу. В конце концов, я решил обратиться к Богу, думая, что если Он дает мудрость тем, кто в ней нуждается, и дает щедро и без упреков, то и я могу попробовать.

Итак, приняв решение обратиться к Богу, я удалился в лес, чтобы исполнить мое намерение. Это было утром в один прекрасный ясный день ранней весной тысяча восемьсот двадцатого года. В первый раз в моей жизни я решился на такой шаг, так как никогда еще, несмотря на все мои душевные тревоги, я не пробовал молиться вслух.

Уединившись в том месте, куда я заранее наметил пойти, я посмотрел вокруг себя и, видя, что я один, стал на колени и начал изливать перед Богом чувства своей души. Едва открыл я уста свои, как внезапно какая-то сила, охватив и совершенно обессилив меня, произвела на меня такое поражающее действие, что язык у меня оцепенел, и я не мог говорить. Страшная тьма окутала меня, и мне казалось, что я был обречен на внезапную гибель.

Но, напрягая все свои силы, я взывал к Богу об избавлении от этой враждебной силы, которая охватила меня. И вот, в тот момент, когда я был готов отчаяться и отдать себя на гибель, не на какую-нибудь воображаемую гибель, но во власть какого-то реального существа из невидимого мира, которое обладало такой неимоверной силой, какой я никогда в жизни не наблюдал ни в одном человеке, - в этот момент страшной тревоги я увидел прямо у себя над головой столп света ярче солнца, который постепенно спускался, пока не упал на меня.

Как только появился этот свет, я почувствовал себя освобожденным от врага, который было, сковал меня. Когда же свет почил на мне, я увидел Двух Лиц, стоявших в воздухе надо мной, блеск и величие которых невозможно описать. Один из них, обратившись ко мне и назвав меня по имени, сказал, указывая на другого: "Сей есть Сын Мой Возлюбленный. Слушай Его!".

Цель моего обращения к Господу состояла в том, чтобы узнать, какая из всех сект была правильной, дабы я мог присоединиться к таковой. А потому, как только я овладел собой и мог снова говорить, я спросил у Лиц, стоявших надо мною среди света, какая из всех сект правильная и в какую из них я должен вступить.

Мне было сказано, что я не должен присоединяться ни к одной из них, так как все они неправильны, и Лицо, обратившееся ко мне, сказало, что все их вероучения омерзительны в Его очах; что все их проповедники извратились; что "они приближаются ко Мне своими устами, сердца же их далеко отступили от Меня, и что они проповедуют заповеди человеческие как учение; они имеют вид благочестия, но отрицают силу его".

Он снова запретил мне присоединяться к какой-либо из сект; и еще много другого сказал он мне, о чем я не могу написать в настоящее время. Когда я снова пришел в себя, то увидел, что я лежал на земле и смотрел в небесную твердь.

Спустя несколько дней после этого видения я случайно встретился с одним из проповедников секты методистов, очень деятельным в упомянутом религиозном движении, и, разговаривая с ним на тему религии, я воспользовался случаем и рассказал ему о видении, которого я удостоился. Его поведение очень удивило меня: к моему сообщению он отнесся не только несерьезно, но с большим презрением, сказав, что все это было от дьявола и что никаких видений или откровений не бывает в наши дни; что все это прекратилось со времен апостолов и никогда больше не повториться.

Я скоро увидел, что мой рассказ возбудил среди вероучителей большое предубеждение против меня, и был причиной сильного преследования, которое все больше и больше возрастало; и, несмотря на то, что я был никому не известный юноша, не достигший еще пятнадцатилетнего возраста, и в таких жизненных условиях, которые не давали мне никакого положения в обществе, все же высокопоставленные лица обратили на меня достаточно внимания, чтобы возбудить общественное мнение против меня и начать жестокое гонение при участии всех сект; все они объединились, чтобы преследовать меня.

Это было для меня тогда и впоследствии причиной серьезного размышления: как странно, что такой неизвестный юноша, как я, которому минуло всего лишь четырнадцать лет, принужденный добывать скудные средства на жизнь ежедневным физическим трудом, мог обратить на себя внимание важных представителей самых популярных сект того времени, да так, что возбудил в них дух самого жестокого гонения и клеветы. Странно или нет, но так это было, и часто служило для меня причиной глубокой скорби.

Однако, не смотря на это, явившееся мне видение было реальной действительностью. И, размышляя об этом впоследствии, я думаю, что чувствовал себя почти как Апостол Павел, когда он, защищая себя перед царем Агрипой, рассказал о своем видении, в котором он видел свет и слышал голос. Но не многие поверили ему: одни называли его нечестным, другие говорили, что он умалишенный; над ним глумились, его поносили. Но все это не уничтожило действительности его видения. Он видел видение, он знал это, и все преследования в поднебесной не могли изменить сего, и хотя бы и преследовали его до смерти, все же он знал и будет знать до последнего своего вздоха, что он видел свет и слышал голос, говоривший с ним, и никакая сила во всем мире не могла заставить его думать или верить иначе.

Так именно было и со мною: я действительно видел свет, и посреди этого света я видел Двух Лиц, и они действительно говорили со мною; и, несмотря на то, что меня ненавидели и преследовали за то, что я говорил, что мне было видение, все же это была истинная правда; и в то время как меня гнали, поносили и распространяли обо мне со злостью всякую ложь, в душе моей я спрашивал себя: Почему меня преследуют за то, что я говорю правду? Я действительно видел видение, и кто я такой, чтобы противостоять Богу? И почему весь мир хочет заставить меня отрицать то, что я на самом деле видел? Я знаю, что мне явилось видение, и я знаю, что Бог также знает это, и я не могу и не смею отрицать сего. Во всяком случае, я знал, что если бы я сделал это, то согрешил бы перед Богом и подвергся бы Его осуждению.

Что же касалось сектантства, то теперь я был убежден в том, что я не должен был присоединяться ни к одной секте, но оставаться так, как я был, пока не получу дальнейшего указания. Я нашел правильным свидетельство Иакова: - что человек, нуждающийся в мудрости, может просить у Бога и получить ее без упреков.

Посещение Морония

Я продолжал исполнять мою обыденную работу до 21 сентября 1823 года, перенося в течение этого времени жестокие гонения со стороны всех классов населения, как верующих, так и неверующих, за то, что я продолжал утверждать, что мне явилось видение.

В промежуток времени, истекшего между явившимся мне видением и 1823 годом, соблюдая запрет не присоединяться ни к какой религиозной секте тех времен, будучи юного еще возраста, я был преследуем теми людьми, которым следовало бы быть моими друзьями и относиться ко мне с добрым чувством, и, если они и считали меня заблуждающимся, то постараться исправить меня с достоинством и тактом. Я был оставлен на произвол всякого рода искушений, и, вращаясь в обществе различных людей, я часто по молодости делал глупые ошибки и был подвержен человеческим слабостям, которые, и я с сожалением говорю об этом, вели меня к разным соблазнам, порочным перед Богом. Я признаюсь в этом, но не думайте, что я виновен в каких-нибудь тяжких и пагубных грехах - у меня никогда не было склонности к таковым.

Вследствие всего этого я часто чувствовал себя осужденным за мои слабости и недостатки, и когда в ночь на упомянутое уде 21 сентября я отправился на ночлег и приступил к молитве, то просил Бога Всемогущего простить мне мои грехи и проступки, а также послать мне Его указание, чтобы я знал мое положение и достоинство перед Ним, и я был уверен, что получу божественное откровение так, как я и раньше его получил.

И вот, в то время как я, таким образом, взывал к Богу, я увидел, что в моей комнате появился свет, который все увеличивался до тех пор, пока вся комната не стала светлее, чем при полуденном солнце, и тогда внезапно появился человек у моей постели, стоявший в воздухе, ибо его ноги не касались пола.

Он был облачен в мантию чрезвычайной белизны, такой белизны, подобной которой я никогда ничего не видел на свете, и не думаю, чтобы что-либо земное могло быть такой белизны и блеска. Руки у него были обнажены повыше кистей, также как ноги и голени повыше лодыжек. Голова и шея у него также были обнажены, и я мог видеть, что на нем не было другой одежды, кроме его мантии, так как у него виднелась грудь.

И не только его мантия была необыкновенной белизны, но сам он был такого блеска, который не поддается описанию, и лицо его было подобно молнии. Комната была очень ярко освещена, но не так ярко, как непосредственно вокруг него самого. Посмотрев на него, я сначала устрашился, но этот страх скоро оставил меня.

Он назвал меня по имени, сказав, что он вестник, посланный ко мне от Бога, что имя ему Мороний, что у Бога поручения для меня, требующее исполнения, и что имя мое будет известно на добро или во зло среди всех народов, племен и языков, или, что среди всех людей будет говориться обо мне и хорошо и худо.

Он мне сказал о сокрытой книге, написанной на золотых листах и содержащей историю прежних жителей этого материка и источник их происхождения. Он мне также сказал, что полнота вечного Евангелия содержится в ней, так как ее дал Спаситель древнейшим жителям этой земли.

А также, что два камня в серебряных оправах были сокрыты вместе с листами; что эти камни, прикрепленные к нагрудному щиту, составляли то, что называется Урим и Туммим; и что те, которые владели или пользовались этими камнями в древние и прежние времена, назывались "провидцами"; и что Бог уготовил эти камни для того, чтобы перевести книгу.

Сказав мне все это, он начал приводить пророчества из Ветхого Завета. Во-первых, он повторил часть третьей главы Книги Малахии, а также четвертую, или последнюю главу того же пророчества, однако с небольшим изменением по сравнению с тем, что читается в наших Библиях. Вместо того чтобы прочитать первый стих, как он написан в наших книгах, он прочитал его так:

"Ибо вот, придет день, пылающий как печь; и все надменные, да, и все делающие зло сгорят как солома; ибо те, которые придут, сожгут их, речет Господь Саваоф, так что не останется у них ни корня, ни ветви..."

Затем он прочитал пятый стих так:

"Вот, я открою вам Священство рукою Илии пророка, до наступления великого и страшного дня Господня".

Он иначе прочитал также и следующий стих:

"И он вложит в сердца детей обет, данный отцам, и сердца детей обратятся к своим отцам; иначе же вся земля будет совершенно опустошена в пришествии Его".

В добавление к этому он прочитал одиннадцатую главу из Книги Исаи, сказав, что-то, что в ней сказано, должно скоро исполниться. Он также прочитал из третей главы Деяний двадцать второй и двадцать третий стихи точно, как они имеются в нашем Новом Завете. Он сказал, что этот пророк есть Христос, и что день еще не наступил, но скоро наступит, когда "те из народа, которые не послушаются Его голоса, будут отвергнуты".

Он также прочитал вторую главу из Книги Иоиля, от двадцать восьмого и до последнего стиха, сказав, что пока это еще не исполнилось, но скоро сбудется. Он также заявил, что полнота иноверцев скоро придет. Он привел много других выдержек из Священного писания и дал много объяснений, которые не могут быть здесь приведены.

Затем он мне сказал, что когда я получу упомянутые им листы - время же для получения их еще не настало - я никому не должен показывать их, ни нагрудного щита с Уримом и Туммимом, за исключением только тех, которым мне будет приказано их показать, иначе же я буду уничтожен. В то время как он говорил со мной об этих листах, в уме моем открылось видение, так что я мог видеть то место, где листы были сокрыты, и так ясно и отчетливо, что я узнал это место, когда пришел к нему.

После этого сообщения я увидел, что свет в комнате начал тускнеть вокруг того, кто говорил со мной, что продолжалось до тех пор, пока вся комната не стала снова темною, за исключением лишь вокруг его самого, и тут вдруг я увидел как бы проход, открывшийся прямо к небу, в котором он, поднимаясь, совершенно исчез, и моя комната приняла тот вид, в каком она была до появления этого небесного света.

Я лежал, думая об этом исключительном явлении и очень изумляясь тому, что было сказано мне этим чрезвычайным вестником, когда среди моих размышлений, я вдруг увидел, что комната моя снова начала наполняться светом, и внезапно тот же самый вестник предстал у моей постели.

Он снова начал пересказывать без малейшего изменения то же самое, что было им сказано мне при первом его появлении и, сделав это, он уведомил меня о великих наказаниях с ужасными опустошениями от голода, меча и эпидемий, которые постигнут землю, и о том, что эти грозные наказания произойдут в этом поколении. Сказав все это, он снова, как и в предыдущий раз, вознесся на небо.

К этому времени я уже находился под таким сильным впечатлением от происшедшего, что сон ушел из моих глаз, и я лежал переполненный чувством и ошеломленный от всего, что я увидел и услышал. Но каково же было мое удивление, когда я снова увидел у своей постели того же вестника и услышал, как он еще раз повторил мне все то же самое, добавив предостережение, что сатана будет пытаться искусить меня тем, чтобы я присвоил себе эти листы и обогатился через них (ввиду трудных материальных условий, в которых находилась семья моего отца). Он запретил мне делать это, сказав, что, получив листы, я не должен был иметь никакой другой цели кроме прославления Бога; что я не смею попасть под влияние каких-либо других побуждений, кроме как созидание Царства Его, иначе же я их не получу.

После этого третьего посещения он снова вознесся на небо, и я остался один, обдумывая необычайность всего пережитого мной, и тут, почти немедленно, после того как небесный вестник вознесся в третий раз, запел петух, и я увидел, что наступило утро; так что эти явления, должно быть, заняли всю ночь.

Поднявшись вскоре с постели, я, как обычно, пошел заниматься своим трудом; но, взявшись, как всегда, за работу, я почувствовал такое истощение своих сил, что совершенно не мог ее продолжать. Мой отец, работая рядом, заметил что-то неладное со мной и велел мне идти домой. Я направился к дому, но, перелезая через забор у поля, где мы работали, я совершенно лишился сил и упал не землю и некоторое время лежал без сознания.

Первое, что я могу припомнить, это голос, взывающий ко мне и называющий меня по имени. Взглянув вверх, я увидел того же вестника, стоявшего надо мной и, как и прежде, окруженного светом. Он опять повторил мне все то, что было сказано мне в предыдущую ночь, и велел идти к моему отцу и рассказать ему о видении и указаниях, полученных мною.

Повинуясь этому, я вернулся к отцу в поле, и все точно передал ему. Он ответил, что все это было от Бога, и сказал, чтобы я пошел и сделал так, как повелел мне небесный вестник. Я оставил поле и пошел к тому месту, где, по словам вестника, хранились листы, и благодаря ясности видения о том месте, имевшегося у меня, я, по приходе, сразу узнал его.

Священная Летопись.

Недалеко от деревни Манчестер, в округе Онтарио, штат Нью-Йорк, выситься довольно большая гора - самая высокая в окружающей местности. На западной стороне, недалеко от вершины горы, под камнем довольно большого размера, лежали листы, уложенные в каменный ящик. Камень этот был толстый и с наружной стороны посредине был выпуклый, но тоньше по краям, которые были покрыты землей, так что виднелась только его середина.

Расчистив землю, я взял палку и, вставив его под край камня, с небольшим усилием поднял его. Посмотрев внутрь, я действительно увидел там листы, Урим и Туммим и нагрудный щит; все, как было сказано мне вестником. Ящик, в котором они лежали, был сооружен из камней, скрепленных каким-то цементом. На дне ящика лежали наперекрест два камня и на них - листы и другие предметы.

Я попробовал вынуть их, но это мне запретил вестник, и я снова был уведомлен, что время для извлечения их еще не настало и не настанет, пока не пройдет четыре года с этого дня; и он мне еще сказал, что я должен прийти ровно через год к этому месту, где он встретит меня, и что я должен повторять это, пока не настанет время для извлечения листов.

Следуя полученным мной указаниям, я приходил туда к концу каждого года, и каждый раз находил там того же вестника, и получал от него, при каждой нашей встрече, наставления и сведения о помыслах Господа, и о том, каким образом Царство Его будет руководимо в последние дни.

Ввиду того, что материальные средства моего отца были очень скудны, нам приходилось работать физически, нанимаясь на поденную и на всякую другую работу, когда нам предоставлялась к этому возможность. Иногда мы работали дома, иногда - в чужих краях; и этим непрестанным трудом мы могли поддерживать наше довольно сносное существование.

В октябре 1825 года я поступил на работу к одному пожилому господину по имени Иосия Стоул, который проживал в округе Ченанго, в штате Нью-Йорк.

В то время как я был занят этой работой, я имел квартиру со столом у некоего Исаака Гейла, проживающего в той же местности; и там я в первый раз встретил его дочь, Эмму Гейл, мою будущую жену. Мы повенчались 18-го января 1827 года, в то время как я еще работал у г-на Стоула.

Немедленно после нашей свадьбы я оставил работу у г-на Стоула и, вернувшись к моему отцу, проработал с ним на ферме весь сезон.

Наконец, настало время получить листы, Урим и Туммим и нагрудный щит. 22 сентября 1827 года я пошел, как обычно, к концу еще одного года, к тому месту, где они хранились, и тот же небесный вестник вручил мне их с наказом, что я должен быть ответственным за них и что если я, по неосторожности или небрежности, упущу их из моих рук, то буду за это отвергнут, но если я буду всеми силами беречь их, пока он, вестник, снова не придет за ними, то они будут охраняться.

Я скоро узнал, почему я получил такое строгое приказание оберегать их и почему вестник сказал, что придет за ними после того, как я выполню все то, что требовалось от меня. Ибо, как только стало известно, что листы находились у меня, были сделаны самые серьезные попытки завладеть ими. Всякие уловки, которые только можно было придумать, были предприняты для этой цели. Преследование теперь еще больше усилилось и стало более ожесточенным, и массы людей беспрестанно следили за каждой возможностью овладеть листами. Но, по мудрости Божьей, они оставались в сохранности у меня, пока я не выполнил того, что относительно них требовалось от меня. Тогда, как было уловлено, вестник пришел за ними, я вручил их ему, и они находятся в его распоряжении по сей день, будучи второй день мая, тысяча восемьсот тридцать восьмого года.

Волнение, однако же, все продолжалось, и бесконечная клевета не унималась; ложные слухи все время распространялись о семье моего отца и обо мне. Если бы я мог рассказать хотя бы одну тысячную часть их, то это заполнило бы целые тома. Гонение стало до того невыносимым, что я с моей женой были вынуждены покинуть Манчестер и переселиться в округ Сусквегана, штат Пенсильвания. Собираясь в дорогу, мы были до того бедны и так сильно притесняемы, что никогда не вышли бы из этого трудного положения, если бы не нашелся один добрый человек по имени Мартин Харрис, который пришел к нам на помощь и дал нам на дорогу 50 долларов. Г-н Харрис был жителем городка Пальмира, округ Вейн, штат Нью-Йорк, фермер, пользующийся большим уважением. Эта своевременная помощь дала мне возможность достичь места моего назначения в Пенсильвании. Немедленно по прибытии туда я начал списывать с листов начертанные на них письмена. Списав значительное их число, я, через Урим и Туммим, перевел некоторые из них, сделав это в промежуток времени между нашим прибытием в дом отца моей жены, в декабре месяце, и следующим февралем.

Однажды в феврале месяце вышеупомянутый Мартин Харрис пришел к нам, и, взяв списанные мною с листов письмена, отправился с ними в город Нью-Йорк. То, что произошло с ним и переписанным мною материалом, я привожу в его собственном рассказе обо всем происшедшем, как он мне сам его передал по возвращении домой:

"Я поехал в город Нью-Йорк и представил списанные письмена с их переводом профессору Чарлзу Антону, который был известен своими академическими достижениями.
Профессор Антон заявил, что перевод был более правильный, чем все другие переводы, сделанные с египетского языка, которые он когда-либо видел. Тогда я показал ему те письмена, которые еще не были переведены, на что он сказал, что это были подлинные египетские, халдейские, ассирийские и арабские письмена. Он дал мне свидетельство, удостоверявшее жителям Пальмиры подлинность этих письмен и правильность перевода тех из них, которые уже были переведены. Я взял это свидетельство, и, положив его в карман, почти вышел из дома, когда г-н Антон позвал меня обратно и спросил, каким образом молодой человек узнал о том, что находились золотые листы там, где он их нашел. Я ответил ему, что ангел Божий открыл это ему.
Тогда он мне сказал - Позвольте мне посмотреть на это свидетельство. - Следуя этому, я вынул его из кармана и подал ему. Он взял его, разорвал на куски и сказал, что ничего такого, как служение ангелов, теперь не бывает, и если я принесу ему листы, то он их переведет. Я сказал ему, что часть листов была запечатана, и что мне было запрещено взять их с собой. Он ответил - Я не могу читать запечатанную книгу. Он него я пошел к д-ру Митчеллу, который подтвердил то, что сказал профессор Антон относительно этих древних письмен и их перевода".

05 апреля 1829 года некий Оливер Каудери, которого до тех пор я никогда не видел, пришел ко мне в дом. Он мне сказал, что он был учителем в школе в той местности, где жил мой отец, и что тот посылал своих детей в его школу, и что он некоторое время снимал квартиру со столом в доме моего отца, где члены нашей семьи рассказали ему, при каких обстоятельствах я получил листы, и что он пришел расспросить меня об этом.

Спустя два дня по прибытии г-на Каудери (7-го апреля) я начал перевод книги Мормона, а он стал моим писарем.

Восстановление Священства.

В следующем месяце (в мае 1829 г.), в то время, как мы все еще занимались переводом, мы пошли в лес помолиться и обратиться к Господу с вопросом по поводу крещения для отпущения грехов, на которое мы нашли ссылку в переводе листов. В то время как мы молились и взывали к Господу, небесный вестник сошел в облаке света и, возложив на нас свои руки, посвятил нас в духовный сан со словами:

На вас, мои братья-служители, во имя Мессии, я возлагаю Аароново Священство, в котором содержатся ключи Евангелия покаяния и крещения погружением в воду во отпущение грехов, которое впредь не будет взято с земли, пока сыны Левия не принесут снова дар Господу в праведности.

Он сказал, что Аароново Священство не имеет силы в рукоположении для дарования Святого Духа, но что мы удостоимся этой силы позже. Он повелел нам идти и креститься, указав, чтобы я крестил Оливера Каудери, а затем чтобы он крестил меня.

Следуя этому, мы пошли и крестились. Сначала я крестил его, а потом он крестил меня. После этого я возложил руки на его голову и посвятил его в Аароново Священство, а затем он возложил руки на меня и посвятил меня в то же Священство - ибо так нам было указано.

Вестник, посетивший нас в этот раз и возложивший на нас Священство, сказал, что имя ему Иоанн, что он тот самый, который в Новом Завете называется Иоанном Крестителем, и что он действовал под руководством Петра, Иакова и Иоанна, имеющих ключи к Мелхиседекову Священству, и он сказал, что это Священство будет в свое время возложено и на нас, и что я буду назван первым Старейшиной Церкви, а он (Оливер Каудери) - вторым. Это произошло 15-го мая 1829 года, когда через возложение рук этим вестником, мы были посвящены в Священство и крестились.

Сразу же по выходе из воды после нашего крещения, мы испытали великие и чудесные благословения от нашего Отца Небесного. Как только я крестил Оливера Каудери, Святой Дух сошел на него, и он, встав на ноги, предсказал многие события, которые должны были скоро исполниться. Также, как только он крестил меня, я также обрел дух пророчества и, поднявшись на ноги, предсказал создание этой Церкви и многое другое, касающееся Церкви и детей человеческих этого поколения. Мы были преисполнены Святого Духа и радовались о Боге нашего спасения.

С просветленным умом, лучшее понимание Священного Писания и точный смысл его открылись нам; значение таинственных частей его приобрело для нас такую ясность, которой мы не могли ни достичь, ни даже вообразить себе никогда ранее. В то же время мы были вынуждены хранить тайну о том, что мы получили Священство и были крещены, ввиду того, что нас уже начали преследовать в нашей местности.

Нам по временам угрожало массовое нападение, даже со стороны проповедников религии. Но их злоумышлению, по Божьему Провидению, противостояли члены семьи моей жены, которые стали очень дружны со мной и, будучи против таким враждебным толпам, были согласны дать мне возможность продолжать без перерывов мой перевод, предложив и пообещав нам защиту, насколько это было в их силах, от всех беззаконных преследований.

Свидетели.

Во время занятий переводом мы удостоверились, что три особых свидетеля будут избраны Господом, которых Он удостоит увидеть листы, с которых Книга Мормона будет переведена, и которые будут об этом свидетельствовать, как указано в Книге Мормона. Почти немедленно после того, как мы узнали об этом, Оливер Каудери, Дэвид Витмер и Мартин Харрис стали просить меня обратиться к Господу, дабы узнать, не удостоятся ли они чести быть этими тремя особыми свидетелями.

Спустя несколько дней, Мартин Харрис, Дэвид Витмер, Оливер Каудери и я решили удалиться в лесную рощу и попытаться достичь в искренней и усердной молитве осуществления данных обетов, а именно о том, что они увидят листы. Мы соответственно нашли место в роще недалеко от дома Витмера и, удалившись туда, стали на колени и начали с глубокой верой молиться Богу Всемогущему, дабы Он вознаградил нас осуществлением этих обетов.

Как было заранее условлено, я начал молиться вслух Отцу нашему Небесному, и за мной, по очереди, молились все остальные. При первой попытке мы, однако, не получили ответа или проявления Божьей милости по отношению к нам. Мы снова, в том же порядке, принялись молиться, каждый из нас, взывая и усердно прося Бога, но с тем же результатом, что и прежде.

При нашей второй неудаче Мартин Харрис решил уйти от нас, веря, что, как он выразился, его присутствие было причиной того, что мы не получали желаемого ответа. Поэтому он отошел от нас, а мы снова преклонили колени; но недолго пришлось нам молиться, как вскоре мы увидели над нами в воздухе сияние исключительной ясности, и, истино ангел стоял пред нами... В руках он держал листы и переворачивал страницы одну за другой, так что мы могли видеть их и отчетливо различать начертанные на них письмена.

Обратившись к Дэвиду Витмеру, ангел сказал: "Дэвид, благословлен Господь и тот, кто соблюдает заповеди Его", и немедленно после этого мы услышали голос, исходящий из сияющего над нами света, и говорящий: "Сии листы были открыты силой Божьей и были переведены силой Божьей. Перевод, который вы видите - правильный, и я повелеваю вам свидетельствовать о том, что вы видите и слышите".

Я тогда оставил Дэвида и Оливера и пошел вслед за Мартином Харрисом, которого я нашел на довольно большом расстоянии от нас, усердно преданного молитве. Но он мне сказал, что пока еще не мог умолить Господа, и горячо просил меня молиться вместе с ним, дабы и он мог удостоиться тех же благословений, которые мы только что получили. Тогда мы начали вместе молиться, и, наконец, наше желание исполнилось, ибо, не успев закончить нашей молитвы, мы увидели то же видение; во всяком случае, оно снова явилось мне, и я еще раз увидел и услышал то же самое, в то время как Мартин Харрис, очевидно в порыве радости, воскликнул: "Довольно, Довольно" Мои глаза увидели, мои глаза увидели". Подпрыгнув, он воскликнул: "Осанна", благословляя Бога и в то же время весьма радуясь.

Таким образом, после того как эти три лица получили, по милости Божьей, эти великие откровения, им оставалось только выполнить полученные ими заповеди, а именно засвидетельствовать их, для коей цели они составили и подписали нижеследующий документ:

Удостоверение Трех Свидетелей

Да будет известно всем странам, коленам, языкам и народам, к которым дойдет это Писание, что мы, благодатию Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа, видели листы, содержащие эту летопись, которая является летописью народа Нефиева, а также Ламанийцев, их братьев, и народа Иаредова, пришедшего от Башни, о которой уже было сказано. И мы также знаем, что эти листы были переведены силою и даром Божьим, ибо голос Его объявил нам сие; а потому мы истино знаем, что правдоподобна сия работа. И мы также свидетельствуем, что видели писания, выгравированные на листах; и они были явлены нам силою Божьей, а не человеческой; и мы заявляем здравыми словами, что ангел Божий, сойдя с небес, принес и положил их перед нашими глазами, так что мы смотрели и видели листы и гравирования на них, и знаем и утверждаем, что мы видели их по благодати Бога Отца и Господа нашего Иисуса Христа, и что все это истинно, верно и дивно в наших глазах. Однако голос Господень повелел нам свидетельствовать об этом; а потому, повинуясь заповедям Бога, мы даем сие свидетельство, зная, что если мы будем верны Христу, то очистим наши одежды от крови всех людей и, будучи признаны незапятнанными перед судом Христовым, будем вечно жить с Ним на небесах. И да будет слава Отцу, и Сыну, и Духу Святому - Богу единому. Аминь.

Оливер Каудери
Давид Витмер
Мартин Харрис

Вскоре после всего происшедшего было получено следующее добавочное свидетельство.

Удостоверение Восьми Свидетелей.

Да будет известно всем странам, коленам, языкам и народам, к которым дойдет это писание, что Джозеф Смит младший, переводчик этой летописи, показал нам вышеупомянутые листы, которые имеют вид золотых; и все те листы, которые вышеупомянутый Смит перевел, мы подержали в руках и видели также гравирования на них, которые в целом представляют вид древней искусной работы. И мы удостоверяем здравыми словами, что сей Смит показал их нам, ибо мы видели и приподнимали их, и с уверенностью знаем, что у сего Смита имеются вышеупомянутые листы. В удостоверение сего мы даем наши имена для всего мира, как свидетельство того, что мы видели, и Бог свидетель тому, что мы не лжем.

Кристиан Витмер
Иаков Витмер
Петр Витмер, Младший
Джон Витмер
Хайрум Пэйдж
Джозеф Смит, Старший
Хайрум Смит
Самуил Х. Смит

(Пророк возвестил, что вскоре после этого Священство Мелхиседека было получено из рук апостолов Петра, Иакова и Иоанна в одном месте у берегов реки Сасквеханна, между Хармони, области Сасквеханна, Пенсильвания, и Колсвилл, область Брум, Нью-Йорк).

Церковь Учреждается.

В то время как печаталась Книга Мормона, мы все продолжали свидетельствовать и давать сведения по мере возможности; мы также уведомили наших братьев, что мы получили повеление приступить к основанию Церкви. сообразно с этим, мы собрались в доме Питера Витмера старшего (в числе шести человек) во Вторник, 6-го апреля 1830 года по Р.Х. Открыв наше собрание торжественным молебном Отцу нашему Небесному, мы продолжали соответственно предыдущему завету спрашивать наших братьев, чтобы узнать, приняли ли они нас как законоучителей Царства Божия, и будут ли они удовлетворены, если мы продолжим и организуемся как церковь соответственно завету, который мы получили. На все эти предложения они единодушно согласились.

Тогда рукоположением я посвятил Оливера Каудери в Пресвитеры "Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней"; после чего он посвятил меня в чин Пресвитера сей Церкви. Затем, взяв хлеб и благословив его, мы преломили его с присутствующими; потом, взяв вино и благословив его, мы выпили его с ними. Тогда мы возложили руки на каждого из присутствующих членов Церкви, чтобы они получили дар Святого Духа и были утверждены членами Церкви Христовой. Святой Дух так обильно излился на нас, что некоторые пророчествовали, в то время как все мы, прославляя Господа, преисполнились великой радости.

Теперь мы начали призывать и посвящать в различные чины Священства некоторых из братьев по мере того, как Дух являлся нам. И после счастливых моментов, проведенных в свидетельстве, и чувствуя на себе силу и благословения Святого Духа, через благодать Божию, дарованную нам, мы разошлись со счастливым сознанием того, что каждый из нас признан Богом и утвержден членом "Церкви Иисуса Христа", устроенной согласно заповедям и откровениям, которые Он дал нам в эти последние дни, и в согласии с тем порядком Церкви, который указан в Новом Завете.

---

Вот простое и откровенное повествование Джозефа Смита, осветившее те события, которые повели к восстановлению Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней.

Вскоре после основания Церкви Джозеф Смит со своими последователями переселились из Нью-Йорка в Киртланд, Огайо, близ г. Кливленда. Там был построен великолепный храм, и была предпринята широкая миссионерская работа, так что Церковь приобрела довольно значительную паству верующих. В числе основанных миссий одна была устроена в Миссури, куда впоследствии переместилась все Церковь.

Это было время религиозной нетерпимости. Вскоре был возбужден антагонизм против Святых Последних Дней. Толпы нападали на них, разоряли их, и они были принуждены бежать, покидая свои дома, хорошо устроенные фермы и свои дома моления.

В таком бедственном состоянии они ушли в штат Иллинойс, где были дружелюбно приняты. В пустынном месте, у берегов реки Миссисипи, они купили большую полосу болотной земли. Осушив ее, они здесь построили город Наву ("Великолепный"), ставший в то время самым большим городом в штате Иллинойс. Миссионерские труды, как в Америке, так и в Англии, значительно увеличили число их членов, и они процветали в течении сезона.

Но недолго продолжался мир в Наву. Снова горькая религиозная нетерпимость привела к гонению. Джозеф Смит и брат его Хайрум по ложным обвинениям были заключены в тюрьму в Картедже, Иллинойс. Во время ожидания суда при гарантированной защите штата, они были застрелены 27-го июня 1844 года вооруженной шайкой врагов, лица у которых были замаскированы.

Бригам Янг, по откровению Божию и с согласия всех членов, занял место Президента Церкви. Под его управлением Святые последних Дней покинули штат Иллинойс и предприняли исторический поход в Скалистые Горы Западной части США, где после тяжких страданий и больших усилий, силою своей веры, они стали великим народом.

Авторское право © 1984 г. сохранено за
Церковью Иисуса Христа Святых последних дней

Дополнительные материалы раздела

---

---